КУАЛА-ЛУМПУР – Репутация стран Южной Азии в сфере гендерного равенства, мягко говоря, слабая. В этом регионе самый высокий в мире уровень детских браков, случаи домашнего насилия в отношении женщин здесь повсеместны. Женщины слишком часто занимаются неоплачиваемым трудом, а их доля в экономически активном населении крайне низка, причём даже в такой стране, как Шри-Ланка, которая много инвестирует в школьное обучение девочек. Однако существует один сектор, где женщины сейчас берут верх: сельское хозяйство. Это шанс повысить экономическую роль женщин, и его нельзя упускать.
По мере развития экономики стран Южной Азии, мужчины всё чаще начинают искать работу в промышленности (или за рубежом); в результате, у женщин возрастает доля участия в аграрной рабочей силе. В Бангладеш, Бутане, Индии, Непале и Пакистане доля экономически активных женщин, работающих в сельском хозяйстве, сейчас варьируется от 60-98%. В аграрном секторе всех этих стран сейчас трудится больше женщин, чем мужчин.
Сравнимый сдвиг происходил в некоторых странах с высоким уровнем доходов во время Второй мировой войны. Мужчины уходили на поля сражений, а женщины заполняли вакантные гражданские рабочие места, в том чисел в аграрном секторе. Например, в США доля женщин среди аграрных работников подскочила с 8% в 1940 году до 22,4% в 1945 году.
Когда война закончилась, женщины оказались не намерены просто вернуться к довоенному статус-кво. В некоторых отраслях (особенно на высококвалифицированных позициях) трудовой шок Второй мировой решительно и навсегда изменил характер оплачиваемой занятости для женщин. Если же говорить шире, женщины почувствовали экономическую и личную свободу, которую обеспечивает занятость; они освоили требуемые на рынке профессиональные навыки и доказали свои способности. Именно поэтому для женщин опыт военного времени послужил мощным импульсом движения за гендерное равенство.
Создаст ли феминизация фермерства в странах Азии с переходной экономикой схожий эффект? Гарантии нет. Как показывают данные, увеличение представительства женщин в сельском хозяйстве совсем не обязательно ведёт к повышению социально-экономической роли женщин.
Хотя женщины стал брать на себя больше различных обязанностей в аграрной сфере, их роль при принятии решений остаётся ограниченной. Начиная с 1990-х годов, микрофинансовая революция и организуемые НКО программы профессиональной подготовки в Бангладеш дали возможность тысячам сельских женщин превратиться в ключевых работников и даже начать собственный малый бизнес. Сейчас эта страна лидирует в Южной Азии по темпам сокращения гендерного разрыва в оплате труда. Тем не менее, в сельском хозяйстве женщины обладают лишь половиной полномочий мужчин, измеряемых такими индикаторами, как право собственности на активы и контроль над доходами.
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Кроме того, в ходе исследования, проведённого в Индии, выяснилось, что возросшее участие женщин в сельском хозяйстве сильно коррелирует с индикаторами бедности. Как минимум отчасти это объясняется тем фактом, что вхождение женщин в состав оплачиваемой рабочей силы не сопровождается сокращением их уже и так тяжёлого бремени неоплачиваемого труда. Значительная часть женщин, занятых в аграрном секторе, вообще не получает плату за свой труд, и их доля растёт.
Прибавьте сюда непредсказуемую природу аграрного производства и, как отмечают исследователи в Индии, «феминизацию сельского хозяйства точнее будет называть феминизацией сельскохозяйственной нищеты». В индийском штате Махараштра рост долгов привёл к удвоению числа суицидов среди женщин-крестьянок за последние четыре года.
Впрочем, как выяснили мои коллеги и я, повышение самостоятельности женщин в сельских районах Бангладеш (например, появление возможности влиять на решения о покупках и вступать в добровольные ассоциации) значительно способствует их удовлетворённости жизнью, причём вне зависимости от экономического статуса. Как когда-то писалАмартия Сен, «в число жизней, которые женщины сохраняют, повышая свою агентность, несомненно, входит и их собственная».
Как же тогда правительства стран Южной Азии могут использовать возросшее участие женщин в сельском хозяйстве для реального повышения их роли?
Один из подходов делает акцент на доходах, заработанных вне дома. Данные, полученные в сельских районах Бангладеш, показывают, что автономность женщин, занимающихся фермерством, обеспечивает не сама по себе оплачиваемая занятость, а скорее, занятость за пределами ферм их мужей.
Однако факт в том, что большинство женщин, занятых в сельском хозяйстве в Южной Азии, работают на семейных фермах, где они не могут зарабатывать независимый доход (а во многих случаях какой-либо доход вообще). Одним из способов решения этой проблемы может стать содействие экспорту аграрной продукции с высокой добавленной стоимостью, например, морепродуктов. Формализация производственных процессов могла бы стимулировать монетизацию женского труда и улучшить условия их труда. Так произошло в экспортно-ориентированных отраслях производства готовой одежды, текстильных изделий и обуви во многих странах Азии с новой экономикой.
Технологии также могут помочь, в частности, дав женщинам возможности обойти барьеры, возникающие из-за социальных норм. Например, хотя бангладешские женщины стали больше работать на фермах, традиционно их исключают из деятельности, связанной с аквакультурой. Между тем, дешёвые жаберные сети, предоставляемые в рамках проекта «Аквакультура для повышения доходов и улучшения питания» (финансируется USAID), открыли для бангладешских женщин возможность быстро и легко ловить мелких рыб из небольших местных прудов, что избавило их от необходимости конкурировать с мужчинами за доступ к более серьёзным ресурсам.
Цифровые технологии могут расширить возможности женщин продавать свою продукцию. Во многих местах женщинам не разрешают торговать на рынках, а при продаже урожая обязательно должен присутствовать мужской представитель семьи; в онлайне таких требований нет. Правительствам следует поддержать разработку и распространение подобных технологий, которые также могли бы повысить роль женщин при принятии решений о закупках, например, аграрных материалов и оборудования.
Другой критически важный элемент эффективной стратегии по повышению роли женщин в аграрном секторе Южной Азии – снижение объёмов неоплачиваемого труда, который они выполняют. Достичь этой цели непросто, поскольку в патриархальных обществах решения, которые повышают роль женщин за счёт мужских представителей семьи, неизбежно провоцируют огромное сопротивление. Тем не менее, схемы повышения производительности, подобные Biotech-KISAN, способны помочь открыть путь к более равному распределению домашних обязанностей.
Антрополог Пенни ван Эстерик однажды написала, что «благодаря еде, женщины одновременно уязвимы и сильны – становятся жертвой и повышают свою роль». С помощью правильных мер и эффективного использования технологий мы сможем склонить эти весы в правильном направлении.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
US Treasury Secretary Scott Bessent’s defense of President Donald Trump’s trade tariffs as a step toward “rebalancing” the US economy misses the point. While some economies, like China and Germany, need to increase domestic spending, the US needs to increase national saving.
thinks US Treasury Secretary Scott Bessent is neglecting the need for spending cuts in major federal programs.
China’s prolonged reliance on fiscal stimulus has distorted economic incentives, fueling a housing glut, a collapse in prices, and spiraling public debt. With further stimulus off the table, the only sustainable path is for the central government to relinquish more economic power to local governments and the private sector.
argues that the country’s problems can be traced back to its response to the 2008 financial crisis.
КУАЛА-ЛУМПУР – Репутация стран Южной Азии в сфере гендерного равенства, мягко говоря, слабая. В этом регионе самый высокий в мире уровень детских браков, случаи домашнего насилия в отношении женщин здесь повсеместны. Женщины слишком часто занимаются неоплачиваемым трудом, а их доля в экономически активном населении крайне низка, причём даже в такой стране, как Шри-Ланка, которая много инвестирует в школьное обучение девочек. Однако существует один сектор, где женщины сейчас берут верх: сельское хозяйство. Это шанс повысить экономическую роль женщин, и его нельзя упускать.
По мере развития экономики стран Южной Азии, мужчины всё чаще начинают искать работу в промышленности (или за рубежом); в результате, у женщин возрастает доля участия в аграрной рабочей силе. В Бангладеш, Бутане, Индии, Непале и Пакистане доля экономически активных женщин, работающих в сельском хозяйстве, сейчас варьируется от 60-98%. В аграрном секторе всех этих стран сейчас трудится больше женщин, чем мужчин.
Сравнимый сдвиг происходил в некоторых странах с высоким уровнем доходов во время Второй мировой войны. Мужчины уходили на поля сражений, а женщины заполняли вакантные гражданские рабочие места, в том чисел в аграрном секторе. Например, в США доля женщин среди аграрных работников подскочила с 8% в 1940 году до 22,4% в 1945 году.
Когда война закончилась, женщины оказались не намерены просто вернуться к довоенному статус-кво. В некоторых отраслях (особенно на высококвалифицированных позициях) трудовой шок Второй мировой решительно и навсегда изменил характер оплачиваемой занятости для женщин. Если же говорить шире, женщины почувствовали экономическую и личную свободу, которую обеспечивает занятость; они освоили требуемые на рынке профессиональные навыки и доказали свои способности. Именно поэтому для женщин опыт военного времени послужил мощным импульсом движения за гендерное равенство.
Создаст ли феминизация фермерства в странах Азии с переходной экономикой схожий эффект? Гарантии нет. Как показывают данные, увеличение представительства женщин в сельском хозяйстве совсем не обязательно ведёт к повышению социально-экономической роли женщин.
Хотя женщины стал брать на себя больше различных обязанностей в аграрной сфере, их роль при принятии решений остаётся ограниченной. Начиная с 1990-х годов, микрофинансовая революция и организуемые НКО программы профессиональной подготовки в Бангладеш дали возможность тысячам сельских женщин превратиться в ключевых работников и даже начать собственный малый бизнес. Сейчас эта страна лидирует в Южной Азии по темпам сокращения гендерного разрыва в оплате труда. Тем не менее, в сельском хозяйстве женщины обладают лишь половиной полномочий мужчин, измеряемых такими индикаторами, как право собственности на активы и контроль над доходами.
Introductory Offer: Save 30% on PS Digital
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Кроме того, в ходе исследования, проведённого в Индии, выяснилось, что возросшее участие женщин в сельском хозяйстве сильно коррелирует с индикаторами бедности. Как минимум отчасти это объясняется тем фактом, что вхождение женщин в состав оплачиваемой рабочей силы не сопровождается сокращением их уже и так тяжёлого бремени неоплачиваемого труда. Значительная часть женщин, занятых в аграрном секторе, вообще не получает плату за свой труд, и их доля растёт.
Прибавьте сюда непредсказуемую природу аграрного производства и, как отмечают исследователи в Индии, «феминизацию сельского хозяйства точнее будет называть феминизацией сельскохозяйственной нищеты». В индийском штате Махараштра рост долгов привёл к удвоению числа суицидов среди женщин-крестьянок за последние четыре года.
Впрочем, как выяснили мои коллеги и я, повышение самостоятельности женщин в сельских районах Бангладеш (например, появление возможности влиять на решения о покупках и вступать в добровольные ассоциации) значительно способствует их удовлетворённости жизнью, причём вне зависимости от экономического статуса. Как когда-то писалАмартия Сен, «в число жизней, которые женщины сохраняют, повышая свою агентность, несомненно, входит и их собственная».
Как же тогда правительства стран Южной Азии могут использовать возросшее участие женщин в сельском хозяйстве для реального повышения их роли?
Один из подходов делает акцент на доходах, заработанных вне дома. Данные, полученные в сельских районах Бангладеш, показывают, что автономность женщин, занимающихся фермерством, обеспечивает не сама по себе оплачиваемая занятость, а скорее, занятость за пределами ферм их мужей.
Однако факт в том, что большинство женщин, занятых в сельском хозяйстве в Южной Азии, работают на семейных фермах, где они не могут зарабатывать независимый доход (а во многих случаях какой-либо доход вообще). Одним из способов решения этой проблемы может стать содействие экспорту аграрной продукции с высокой добавленной стоимостью, например, морепродуктов. Формализация производственных процессов могла бы стимулировать монетизацию женского труда и улучшить условия их труда. Так произошло в экспортно-ориентированных отраслях производства готовой одежды, текстильных изделий и обуви во многих странах Азии с новой экономикой.
Технологии также могут помочь, в частности, дав женщинам возможности обойти барьеры, возникающие из-за социальных норм. Например, хотя бангладешские женщины стали больше работать на фермах, традиционно их исключают из деятельности, связанной с аквакультурой. Между тем, дешёвые жаберные сети, предоставляемые в рамках проекта «Аквакультура для повышения доходов и улучшения питания» (финансируется USAID), открыли для бангладешских женщин возможность быстро и легко ловить мелких рыб из небольших местных прудов, что избавило их от необходимости конкурировать с мужчинами за доступ к более серьёзным ресурсам.
Цифровые технологии могут расширить возможности женщин продавать свою продукцию. Во многих местах женщинам не разрешают торговать на рынках, а при продаже урожая обязательно должен присутствовать мужской представитель семьи; в онлайне таких требований нет. Правительствам следует поддержать разработку и распространение подобных технологий, которые также могли бы повысить роль женщин при принятии решений о закупках, например, аграрных материалов и оборудования.
Другой критически важный элемент эффективной стратегии по повышению роли женщин в аграрном секторе Южной Азии – снижение объёмов неоплачиваемого труда, который они выполняют. Достичь этой цели непросто, поскольку в патриархальных обществах решения, которые повышают роль женщин за счёт мужских представителей семьи, неизбежно провоцируют огромное сопротивление. Тем не менее, схемы повышения производительности, подобные Biotech-KISAN, способны помочь открыть путь к более равному распределению домашних обязанностей.
Антрополог Пенни ван Эстерик однажды написала, что «благодаря еде, женщины одновременно уязвимы и сильны – становятся жертвой и повышают свою роль». С помощью правильных мер и эффективного использования технологий мы сможем склонить эти весы в правильном направлении.