НЬЮ-ЙОРК – На Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций в сентябре этого года, Президент Китая Си Цзиньпин объявил, что Китай стремится достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Учитывая, что в последние годы Китай был крупнейшим источником глобальных выбросов углекислого газа на планете – а его долю приходится около 30% – декарбонизация могла бы внести существенный вклад в глобальные усилия по смягчению последствий изменения климата.
Китаю, разумеется, придется сбалансировать свою экономику. Это означает, среди прочего, переход от производства к услугам, от капиталоемкой к инновационной деятельности, от экспорта к внутреннему спросу и от инвестиций к потреблению. Все эти изменения взаимодополняют друг друга, таким образом, выполнение одного способствует прогрессу других.
Более того, ребалансировка экономики также будет способствовать энергетическому переходу, путем перехода Китая от энергоемких к менее энергоёмким видам деятельности. Например, если капитал и рабочая сила перейдут от производства стали, цемента и промышленных товаров к обеспечению образования, здравоохранения и досуга, постепенно экономика должна потреблять меньше энергии на каждую произведенную единицу ВВП.
Оценивая перспективы Китая в достижении цели Президента Си по углеродной нейтральности, прежде всего нужно учитывать насколько крупной станет его экономика. S&P Global Ratings предполагает, что в течение следующих двух десятилетий ВВП Китая будет расти в среднем на 3,6% в год. Учитывая достигнутые им успехи с 1990 года, этот рост может показаться низким, но наш прогноз основан на осторожных предположениях относительно экономике предложения, где замедление роста вызваносокращением рабочей силы, снижением инвестиций и более слабым ростом производительности. Чем богаче становится экономика, тем медленнее она растет.
Китай необычен среди крупных экономик, поскольку на частное потребление по-прежнему приходится небольшая доля общих расходов. Таким образом, наши прогнозы роста предполагают, что частное потребление увеличится с менее чем 40% до 55% от общих расходов в 2040 году, при этом сокращение инвестиции будет аналогичным. По мере того, как потребители становятся богаче и важнее для экономики, спрос на услуги увеличивается, по сравнению со спросом на товары. В нашим прогнозах, мы видим, что объем производства в секторе услуг Китая (в реальном выражении) будет расти в годовом исчислении на 5,2%, также в течение следующих двух десятилетий, почти вдвое превышая показатели промышленности (2,7%).
Это изменение конечного спроса затронет внутреннюю цепочку поставок. Например, если Китай будет меньше инвестировать в физическую инфраструктуру, такую как дороги и аэропорты, ему потребуется меньше стали и, следовательно, меньше угля. Экономика, основанная на потребительских расходах, менее углеродоемка, чем экономика, ориентированная на экспортную тяжелую промышленность и производство.
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Мы применили этот сценарий пересмотра баланса к Глобальной интегрированной энергетической модели S&P Global Platts Analytics, чтобы узнать, что это может означать для усилий Китая по достижению углеродно-нейтрального баланса к 2060 году. Эта модель уравновешивает конечное потребление энергии с имеющимся запасом топлива, и упором на использование энергии в различных отраслях, а также на выбросы CO2 при сжигании ископаемого топлива.
Мы рассматриваем для Китая четыре сценария использования энергии. Первый не предполагает пересмотр экономического баланса и изменение энергоемкости. Второй и третий сравнивают, как изменение экономического баланса повлияет на спрос на энергию по наиболее вероятному базовому сценарию, при котором сохраняются существующие тенденции в области энергоэффективности и использования возобновляемых источников энергии. Четвертый рассматривает ребалансировку экономики наряду с более сложным “сценарием 2ºC”, который агрессивно ограничивает использование углеродоемких видов топлива в соответствии с Парижским соглашением.
Мы считаем, что простой пересмотр экономического баланса мог бы к 2040 году снизить выбросы CO2 Китая еще на 32% (см. Диаграмму 1). И если Китай добивается достижения цели 2ºC, посредством ускоренного перехода на возобновляемые источники энергии, наша модель указывает на еще более резкое сокращение выбросов в 61%.
[Диаграмма 1]
Ребалансировка напрямую сокращает выбросы, снижая общую энергоемкость экономики на 20% к 2040 году (по сравнению со сценарием без изменения баланса). Но мы также можем оценить влияние ребалансировки экономики через призму секторов конечного потребления. Даже при экстремально низкоуглеродных допущениях в моделировании, декарбонизация промышленных секторов конечного потребления будет происходить медленнее, поэтому отход от этих секторов к потреблению и услугам ускоряет переход.
Наши сценарии правдоподобны, но достаточно жесткие. Поскольку за последнее десятилетие доля потребления в экономике Китая, выросла менее чем на пять процентных пунктов, для того, чтобы к 2040 году достичь доли в 55% ей придется расти вдвое быстрее.
С точки зрения энергетики, потребуются значительные политические усилия для сокращения конечного потребления углерода во всех видах транспорта, производстве электроэнергии и других секторах. Это может принять форму дальнейших ограничений или даже запрета на продажу транспортных средств, работающих на двигателях внутреннего сгорания, более высоких показателей энергоэффективности, стимулов для модернизации зданий и инвестиций в общенациональную инфраструктуру передачи и распределения электроэнергии. Мы не моделируем напрямую воздействие топлива, такого как водород или потенциальное влияние технологий по улавливанию, использованию и хранению углерода. К 2060 году оба этих фактора могут сыграть ключевую роль.
Мы узнаем больше о шансах Китая на успех в начале следующего года, когда он опубликует свой 14-й пятилетний план (на 2021-2025 годы). Если его политический план открывает для потребителей возможности к увеличению расходов до уровня развитой экономики, достижение углеродной нейтральности станет намного проще. Вместе с тем, для того чтобы соответствовать предположениям нашей модели по 2ºC и встать на устойчивый путь развития, Китаю придется принять ряд непростых решений по углю.
Марк Мозур и Алан Струт из S&P Global Platts также внесли свой вклад в эту колонку.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
China’s prolonged reliance on fiscal stimulus has distorted economic incentives, fueling a housing glut, a collapse in prices, and spiraling public debt. With further stimulus off the table, the only sustainable path is for the central government to relinquish more economic power to local governments and the private sector.
argues that the country’s problems can be traced back to its response to the 2008 financial crisis.
World order is a matter of degree: it varies over time, depending on technological, political, social, and ideological factors that can affect the global distribution of power and influence norms. It can be radically altered both by broader historical trends and by a single major power's blunders.
examines the role of evolving power dynamics and norms in bringing about stable arrangements among states.
НЬЮ-ЙОРК – На Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций в сентябре этого года, Президент Китая Си Цзиньпин объявил, что Китай стремится достичь углеродной нейтральности к 2060 году. Учитывая, что в последние годы Китай был крупнейшим источником глобальных выбросов углекислого газа на планете – а его долю приходится около 30% – декарбонизация могла бы внести существенный вклад в глобальные усилия по смягчению последствий изменения климата.
Китаю, разумеется, придется сбалансировать свою экономику. Это означает, среди прочего, переход от производства к услугам, от капиталоемкой к инновационной деятельности, от экспорта к внутреннему спросу и от инвестиций к потреблению. Все эти изменения взаимодополняют друг друга, таким образом, выполнение одного способствует прогрессу других.
Более того, ребалансировка экономики также будет способствовать энергетическому переходу, путем перехода Китая от энергоемких к менее энергоёмким видам деятельности. Например, если капитал и рабочая сила перейдут от производства стали, цемента и промышленных товаров к обеспечению образования, здравоохранения и досуга, постепенно экономика должна потреблять меньше энергии на каждую произведенную единицу ВВП.
Оценивая перспективы Китая в достижении цели Президента Си по углеродной нейтральности, прежде всего нужно учитывать насколько крупной станет его экономика. S&P Global Ratings предполагает, что в течение следующих двух десятилетий ВВП Китая будет расти в среднем на 3,6% в год. Учитывая достигнутые им успехи с 1990 года, этот рост может показаться низким, но наш прогноз основан на осторожных предположениях относительно экономике предложения, где замедление роста вызваносокращением рабочей силы, снижением инвестиций и более слабым ростом производительности. Чем богаче становится экономика, тем медленнее она растет.
Китай необычен среди крупных экономик, поскольку на частное потребление по-прежнему приходится небольшая доля общих расходов. Таким образом, наши прогнозы роста предполагают, что частное потребление увеличится с менее чем 40% до 55% от общих расходов в 2040 году, при этом сокращение инвестиции будет аналогичным. По мере того, как потребители становятся богаче и важнее для экономики, спрос на услуги увеличивается, по сравнению со спросом на товары. В нашим прогнозах, мы видим, что объем производства в секторе услуг Китая (в реальном выражении) будет расти в годовом исчислении на 5,2%, также в течение следующих двух десятилетий, почти вдвое превышая показатели промышленности (2,7%).
Это изменение конечного спроса затронет внутреннюю цепочку поставок. Например, если Китай будет меньше инвестировать в физическую инфраструктуру, такую как дороги и аэропорты, ему потребуется меньше стали и, следовательно, меньше угля. Экономика, основанная на потребительских расходах, менее углеродоемка, чем экономика, ориентированная на экспортную тяжелую промышленность и производство.
Introductory Offer: Save 30% on PS Digital
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Мы применили этот сценарий пересмотра баланса к Глобальной интегрированной энергетической модели S&P Global Platts Analytics, чтобы узнать, что это может означать для усилий Китая по достижению углеродно-нейтрального баланса к 2060 году. Эта модель уравновешивает конечное потребление энергии с имеющимся запасом топлива, и упором на использование энергии в различных отраслях, а также на выбросы CO2 при сжигании ископаемого топлива.
Мы рассматриваем для Китая четыре сценария использования энергии. Первый не предполагает пересмотр экономического баланса и изменение энергоемкости. Второй и третий сравнивают, как изменение экономического баланса повлияет на спрос на энергию по наиболее вероятному базовому сценарию, при котором сохраняются существующие тенденции в области энергоэффективности и использования возобновляемых источников энергии. Четвертый рассматривает ребалансировку экономики наряду с более сложным “сценарием 2ºC”, который агрессивно ограничивает использование углеродоемких видов топлива в соответствии с Парижским соглашением.
Мы считаем, что простой пересмотр экономического баланса мог бы к 2040 году снизить выбросы CO2 Китая еще на 32% (см. Диаграмму 1). И если Китай добивается достижения цели 2ºC, посредством ускоренного перехода на возобновляемые источники энергии, наша модель указывает на еще более резкое сокращение выбросов в 61%.
[Диаграмма 1]
Ребалансировка напрямую сокращает выбросы, снижая общую энергоемкость экономики на 20% к 2040 году (по сравнению со сценарием без изменения баланса). Но мы также можем оценить влияние ребалансировки экономики через призму секторов конечного потребления. Даже при экстремально низкоуглеродных допущениях в моделировании, декарбонизация промышленных секторов конечного потребления будет происходить медленнее, поэтому отход от этих секторов к потреблению и услугам ускоряет переход.
Наши сценарии правдоподобны, но достаточно жесткие. Поскольку за последнее десятилетие доля потребления в экономике Китая, выросла менее чем на пять процентных пунктов, для того, чтобы к 2040 году достичь доли в 55% ей придется расти вдвое быстрее.
С точки зрения энергетики, потребуются значительные политические усилия для сокращения конечного потребления углерода во всех видах транспорта, производстве электроэнергии и других секторах. Это может принять форму дальнейших ограничений или даже запрета на продажу транспортных средств, работающих на двигателях внутреннего сгорания, более высоких показателей энергоэффективности, стимулов для модернизации зданий и инвестиций в общенациональную инфраструктуру передачи и распределения электроэнергии. Мы не моделируем напрямую воздействие топлива, такого как водород или потенциальное влияние технологий по улавливанию, использованию и хранению углерода. К 2060 году оба этих фактора могут сыграть ключевую роль.
Мы узнаем больше о шансах Китая на успех в начале следующего года, когда он опубликует свой 14-й пятилетний план (на 2021-2025 годы). Если его политический план открывает для потребителей возможности к увеличению расходов до уровня развитой экономики, достижение углеродной нейтральности станет намного проще. Вместе с тем, для того чтобы соответствовать предположениям нашей модели по 2ºC и встать на устойчивый путь развития, Китаю придется принять ряд непростых решений по углю.
Марк Мозур и Алан Струт из S&P Global Platts также внесли свой вклад в эту колонку.