КЕМБРИДЖ. Поскольку кризис еврозоны продолжает усугубляться, Международный валютный фонд может, наконец, признать необходимость пересмотра своего подхода. Недавний призыв нового управляющего директора Кристин Лагард к принудительной рекапитализации обанкротившейся банковской системы ЕС может быть неплохим стартом. Раздражённая реакция чиновников ЕС (мол, с банками всё в порядке, им нужна только помощь в ликвидности) должна укрепить решимость МВФ по поводу Европейского Союза.
До сих пор МВФ угоднически поддерживал каждую новую инициативу ЕС по спасению его чрезмерно задолжавшей периферии, выделив уже более 100 миллиардов долларов Греции, Португалии и Ирландии. К сожалению, МВФ рискует не только деньгами своих членов, но, в конечном итоге, и своей собственной репутацией и платёжеспособностью.
Лишь год назад на ежегодном собрании МВФ в Вашингтоне его высшее руководство объясняло всем, кто хотел это слушать, что вся паника вокруг внешнего долга ЕС – это буря в стакане воды. С помощью искусных презентаций в PowerPoint с заголовками вроде «Дефолт в развитых странах сегодня: не нужно, нежелательно, невозможно» МВФ пытался убедить инвесторов в том, что долг еврозоны надёжен, как скала.
Даже для Греции, утверждал МВФ, динамика задолженности не является серьёзной проблемой благодаря ожидаемому экономическому росту и реформам. Пусть даже в логике МВФ есть очевидный недостаток – то, что такие страны, как Греция и Португалия, столкнулись с рисками политики и реализации, которые гораздо больше похоже на риски развивающихся стран, чем подлинно развитых, таких как Германия или США.
По мере ухудшения ситуации можно было предположить, что МВФ сообщит рынку свои реальные прогнозы и выберет более осторожный тон. Вместо этого на промежуточном собрании МВФ в апреле 2011 г. один из его высших руководителей заявил, что МВФ теперь считает проблемную Испанию одной из главных стран еврозоны, подобно Германии, а не одной из периферийных стран, подобно Греции, Португалии или Ирландии.
Видимо, предполагалось, что инвесторы должны сделать заключение о том, что для всех практических целей им стоит считать испанский и немецкий долги идентичными – этакой «старой гордостью» еврозоны. Моей собственной саркастической реакцией была мысль: «А-а… Значит МВФ теперь считает, что некоторые из главных стран еврозоны стоят перед риском дефолта».
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Поскольку я проработал главным экономистом МВФ с 2001 по 2003 гг., мне знакома необходимость МВФ постоянно идти по узкому канату между укреплением уверенности инвесторов и встряхиванием самодовольных политиков. Но одно дело – быть осторожным посреди кризиса, и совсем другое – нести чушь.
Ныне покойный экономист чикагской школы Джордж Стиглер описал бы роль МВФ в ЕС как зависящую от чрезмерного «регулирующего давления». Проще говоря, ЕС и США контролируют слишком много полномочий МВФ, и их мышление является слишком доминирующим. Европейским лидерам от МВФ, по-видимому, больше всего нужны лёгкие кредиты и сильная пропагандистская поддержка. Но что действительно требуется ЕС, так это та честная оценка и то надёжное сотрудничество, которые МВФ всегда предлагал другим своим менее политически влиятельным клиентам.
Неудачи последнего времени в работе МВФ с ЕС лишь частично объясняются правом голоса в нём ЕС. Они также связаны с мышлением «мы и они», влияющим на результаты исследований крупнейших инвестиционных компаний с Уолл-стрит. Аналитики, всю жизнь проработавшие только с развитыми экономиками, научились ставить на то, что хорошо окупается, потому что в течение двух-трёх десятилетий до кризиса всё, в основном, шло хорошо – очень хорошо.
Именно поэтому, к примеру, многие продолжают считать, что вот-вот произойдёт обычное стремительное восстановление экономики. Но финансовый кризис должен был напомнить всем, что различие между развитыми экономиками и развивающимися рынками – это не чёткая красная линия.
В своём недавнем выступлении в г. Джексон-хоул в штате Вайоминг председатель Федеральной резервной системы США Бен Бернанке убедительно сетовал на то, что политический паралич, возможно, является главным препятствием для экономического восстановления. Но аналитики, привыкшие работать с развивающимися рынками, понимают, что подобного паралича трудно избежать после финансового кризиса.
Вместо того чтобы раболепно верить заверениям политиков, исследователи развивающихся рынков научились цинично относиться к официальным обещаниям. Слишком часто всё, что можно было сделать неправильно, было сделано неправильно.
МВФ следует использовать гораздо больше скептицизма подобного типа при оценке динамики задолженности еврозоны, вместо постоянного поиска натянутых предположений, позволяющих представить долг надёжным. Если внимательно посмотреть на все имеющиеся у ЕС варианты выхода из сложнейшей долговой ситуации, то станет понятно, что политические ограничения будут большим препятствием вне зависимости от того, какой путь ЕС выберет.
Даже за пределами Европейского Союза МВФ уже давно слишком сильно доверяет существующим правительствам, вместо того чтобы сосредоточиться на долговременных интересах соответствующих стран и их народов. МВФ не делает для народов ЕС ничего хорошего, не продвигаясь агрессивно к более реалистичному решению, в том числе к списанию существенной части долгов периферийных стран еврозоны и к перераспределению гарантий её главных стран.
Теперь, когда МВФ прямо признал существование огромных дыр капитала во многих банках ЕС, он должен начать упорно двигаться в сторону всеобъемлющего и убедительного решения проблемы долгового кризиса еврозоны – решения, включающего в себя либо частичный распад еврозоны, либо её фундаментальную организационную реформу. От этого зависит будущее ЕС, не говоря уже о будущем МВФ.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
China’s prolonged reliance on fiscal stimulus has distorted economic incentives, fueling a housing glut, a collapse in prices, and spiraling public debt. With further stimulus off the table, the only sustainable path is for the central government to relinquish more economic power to local governments and the private sector.
argues that the country’s problems can be traced back to its response to the 2008 financial crisis.
World order is a matter of degree: it varies over time, depending on technological, political, social, and ideological factors that can affect the global distribution of power and influence norms. It can be radically altered both by broader historical trends and by a single major power's blunders.
examines the role of evolving power dynamics and norms in bringing about stable arrangements among states.
КЕМБРИДЖ. Поскольку кризис еврозоны продолжает усугубляться, Международный валютный фонд может, наконец, признать необходимость пересмотра своего подхода. Недавний призыв нового управляющего директора Кристин Лагард к принудительной рекапитализации обанкротившейся банковской системы ЕС может быть неплохим стартом. Раздражённая реакция чиновников ЕС (мол, с банками всё в порядке, им нужна только помощь в ликвидности) должна укрепить решимость МВФ по поводу Европейского Союза.
До сих пор МВФ угоднически поддерживал каждую новую инициативу ЕС по спасению его чрезмерно задолжавшей периферии, выделив уже более 100 миллиардов долларов Греции, Португалии и Ирландии. К сожалению, МВФ рискует не только деньгами своих членов, но, в конечном итоге, и своей собственной репутацией и платёжеспособностью.
Лишь год назад на ежегодном собрании МВФ в Вашингтоне его высшее руководство объясняло всем, кто хотел это слушать, что вся паника вокруг внешнего долга ЕС – это буря в стакане воды. С помощью искусных презентаций в PowerPoint с заголовками вроде «Дефолт в развитых странах сегодня: не нужно, нежелательно, невозможно» МВФ пытался убедить инвесторов в том, что долг еврозоны надёжен, как скала.
Даже для Греции, утверждал МВФ, динамика задолженности не является серьёзной проблемой благодаря ожидаемому экономическому росту и реформам. Пусть даже в логике МВФ есть очевидный недостаток – то, что такие страны, как Греция и Португалия, столкнулись с рисками политики и реализации, которые гораздо больше похоже на риски развивающихся стран, чем подлинно развитых, таких как Германия или США.
По мере ухудшения ситуации можно было предположить, что МВФ сообщит рынку свои реальные прогнозы и выберет более осторожный тон. Вместо этого на промежуточном собрании МВФ в апреле 2011 г. один из его высших руководителей заявил, что МВФ теперь считает проблемную Испанию одной из главных стран еврозоны, подобно Германии, а не одной из периферийных стран, подобно Греции, Португалии или Ирландии.
Видимо, предполагалось, что инвесторы должны сделать заключение о том, что для всех практических целей им стоит считать испанский и немецкий долги идентичными – этакой «старой гордостью» еврозоны. Моей собственной саркастической реакцией была мысль: «А-а… Значит МВФ теперь считает, что некоторые из главных стран еврозоны стоят перед риском дефолта».
Introductory Offer: Save 30% on PS Digital
Access every new PS commentary, our entire On Point suite of subscriber-exclusive content – including Longer Reads, Insider Interviews, Big Picture/Big Question, and Say More – and the full PS archive.
Subscribe Now
Поскольку я проработал главным экономистом МВФ с 2001 по 2003 гг., мне знакома необходимость МВФ постоянно идти по узкому канату между укреплением уверенности инвесторов и встряхиванием самодовольных политиков. Но одно дело – быть осторожным посреди кризиса, и совсем другое – нести чушь.
Ныне покойный экономист чикагской школы Джордж Стиглер описал бы роль МВФ в ЕС как зависящую от чрезмерного «регулирующего давления». Проще говоря, ЕС и США контролируют слишком много полномочий МВФ, и их мышление является слишком доминирующим. Европейским лидерам от МВФ, по-видимому, больше всего нужны лёгкие кредиты и сильная пропагандистская поддержка. Но что действительно требуется ЕС, так это та честная оценка и то надёжное сотрудничество, которые МВФ всегда предлагал другим своим менее политически влиятельным клиентам.
Неудачи последнего времени в работе МВФ с ЕС лишь частично объясняются правом голоса в нём ЕС. Они также связаны с мышлением «мы и они», влияющим на результаты исследований крупнейших инвестиционных компаний с Уолл-стрит. Аналитики, всю жизнь проработавшие только с развитыми экономиками, научились ставить на то, что хорошо окупается, потому что в течение двух-трёх десятилетий до кризиса всё, в основном, шло хорошо – очень хорошо.
Именно поэтому, к примеру, многие продолжают считать, что вот-вот произойдёт обычное стремительное восстановление экономики. Но финансовый кризис должен был напомнить всем, что различие между развитыми экономиками и развивающимися рынками – это не чёткая красная линия.
В своём недавнем выступлении в г. Джексон-хоул в штате Вайоминг председатель Федеральной резервной системы США Бен Бернанке убедительно сетовал на то, что политический паралич, возможно, является главным препятствием для экономического восстановления. Но аналитики, привыкшие работать с развивающимися рынками, понимают, что подобного паралича трудно избежать после финансового кризиса.
Вместо того чтобы раболепно верить заверениям политиков, исследователи развивающихся рынков научились цинично относиться к официальным обещаниям. Слишком часто всё, что можно было сделать неправильно, было сделано неправильно.
МВФ следует использовать гораздо больше скептицизма подобного типа при оценке динамики задолженности еврозоны, вместо постоянного поиска натянутых предположений, позволяющих представить долг надёжным. Если внимательно посмотреть на все имеющиеся у ЕС варианты выхода из сложнейшей долговой ситуации, то станет понятно, что политические ограничения будут большим препятствием вне зависимости от того, какой путь ЕС выберет.
Даже за пределами Европейского Союза МВФ уже давно слишком сильно доверяет существующим правительствам, вместо того чтобы сосредоточиться на долговременных интересах соответствующих стран и их народов. МВФ не делает для народов ЕС ничего хорошего, не продвигаясь агрессивно к более реалистичному решению, в том числе к списанию существенной части долгов периферийных стран еврозоны и к перераспределению гарантий её главных стран.
Теперь, когда МВФ прямо признал существование огромных дыр капитала во многих банках ЕС, он должен начать упорно двигаться в сторону всеобъемлющего и убедительного решения проблемы долгового кризиса еврозоны – решения, включающего в себя либо частичный распад еврозоны, либо её фундаментальную организационную реформу. От этого зависит будущее ЕС, не говоря уже о будущем МВФ.