НЬЮ-ЙОРК – Одно из важных полномочий любого президента США – назначать руководство множества ведомств, которые отвечают за соблюдение законов и норм регулирования в стране. Во многих случаях они управляют экономикой. В этом смысле, наверное, нет более важного института, чем Федеральная резервная система (ФРС).
Пользуясь этими полномочиями, Дональд Трамп нарушил давнюю традицию, сохранявшуюся почти полвека, когда президент переназначает (на беспартийной основе) действующего председателя ФРС, если считается, что он или она хорошо выполняют свою работу. А, наверное, ни один председатель ФРС не выполнял свою работу лучше, чем Джанет Йеллен (причём в крайне трудный момент).
Два её непосредственных предшественника серьёзно запятнали репутацию ФРС, проглядев огромные риски, накапливавшиеся в финансовом секторе (и масштабные махинации, которые там проворачивались), а Йеллен удалось восстановить эту репутацию. Её спокойное и сбалансированное руководство способствовало поддержанию широкого консенсуса в Совете управляющих ФРС, члены которого сильно расходились в философских взглядах на экономику. Йеллен направляла процесс медленного восстановления экономики, причём в период, когда меры бюджетной политики были неоправданно ограничены из-за двуличия республиканцев, кричавших об опасностях дефицита бюджета. Фальшивость приверженности республиканцев принципам бюджетной строгости сейчас стала всем очевидна, поскольку они выступают за масштабное снижение налогов для корпораций и миллиардеров, что приведёт к увеличению дефицита бюджета на $1,5 триллиона в течение десяти лет.
Следует признать, что Трамп выбрал умеренного кандидата, хотя многие в его партии требовали назначить экстремиста. Трамп, никогда не стесняющийся конфликта интересов, обладает поразительной способностью поддерживать такую экономическую политику (например, предлагаемое снижение налогов), которая приносит выгоду лично ему. Он понимает, что экстремист начнёт повышать процентные ставки, а для девелопера, занятого строительством недвижимости, это худший из кошмаров.
Трамп нарушил и ещё одну традицию: он выбрал не экономиста. В ближайшие пять лет, когда будет происходить возвращение Федерального резерва к нормальной монетарной политике, ему придётся столкнуться с огромными трудностями. Повышение процентных ставок может вызвать панику на рынке, поскольку цены на активы подвергнутся значительной «коррекции». Кроме того, многие ожидают серьёзного спада экономики в ближайшие пять лет, поскольку в ином случае мы станем свидетелями невиданного непрерывного роста экономики на протяжении почти 15 лет. Да, арсенал инструментов у ФРС значительно расширился за последнее десятилетие, но низкие процентные ставки и раздутый баланс Федерального резерва (а кроме того, вероятное резкое увеличение госдолга, если Трамп добьётся своего снижения налогов) стали бы серьёзной проблемой даже для подготовленного самым лучшим образом экономиста.
Ещё важнее то, что обе партии (как и весь мир) стремились деполитизировать монетарную политику. Контролируя предложение денег, ФРС обладает огромной экономической властью, а такой властью легко злоупотреблять в политических целях, например, создавая новые рабочие места на краткосрочную перспективу. Проблема в том, что потеря доверия к центральным банкам в мире бумажных денег (в котором центральные банки могут печать столько денег, сколько хотят) подрывает долгосрочные перспективы экономики, что отчасти вызвано страхами перед инфляцией.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Но даже если откровенной политизации не происходит, ФРС всегда сталкивается с проблемой «когнитивного захвата» со стороны Уолл-стрит. Именно это и случилось, когда у руля находились Алан Гринспен и Бен Бернанке. Все мы знаем последствия – величайший за три четверти века кризис, который был смягчён лишь благодаря активному государственному вмешательству.
Тем не менее, каким-то образом администрация Трампа, видимо, забыла всё, что произошло менее десяти лет назад. Как ещё можно объяснить её попытки отменить реформу финансового регулирования 2010 года (закон Додда-Франк), призванную не допустить повторения кризиса? За пределами Уолл-стрит имеется консенсус, что закон Додда-Франка оказался недостаточно решительным. Излишняя склонность к рискам и хищническое поведение до сих пор остаются реальными проблемами, о чём мы получаем регулярные напоминания (например, в виде сообщений о росте объёмов плохих автокредитов). Есть и примеры более коварных злоупотреблений: банкиры в Wells Fargo просто открывали счета от имени своих клиентов, не известив их об этом, с целью собирать с них дополнительные комиссионные платежи.
Конечно, ничто из этого не тревожит Трампа, который, будучи сам бизнесменом, знаком с бесчестными методами ведения бизнеса. К счастью, Пауэлл, видимо, понимает важность хорошо продуманного финансового регулирования.
Однако политизацию ФРС следует рассматривать, прежде всего, как очередную главу в битве Трампа против «административного государства» (как выражается его бывший директор по стратегии Стив Бэннон). А эту битву, в свою очередь, надо рассматривать как часть более широкой войны с наследием Просвещения – с наукой, демократическим правлением и принципом верховенства закона. Сохранение этого наследия предполагает использование экспертизы при необходимости и создание доверия к общественным институтам, важность которого подчёркивает Эдвард Стиглиц из Корнелльской школы права. Сейчас уже имеется множество исследований, подтверждающих идею, что без такого доверия общество развивается намного хуже.
Трамп регулярно, чуть ли не ежедневно, делает что-нибудь для разрыва ткани американского общества, для обострения уже и так глубоких социальных и партийных противоречий. Явная и насущная опасность в том, что страна настолько привыкла к выходкам Трампа, что теперь они начинают выглядеть «нормальными». Семь с лишним десятилетий Америка боролась (да, часто безрезультатно), защищая свои продекларированные ценности, выступая против фанатизма, фашизма и национализма в любых формах. А теперь президентом Америки стал женоненавистник, ксенофоб-расист, чья политика стала воплощением глубокого презрения к защите прав человека.
Можно одобрять или не одобрять налоговые предложения республиканцев, их попытки «реформировать» систему здравоохранения (забывая о десятках миллионах граждан, которые могут потерять свою медицинскую страховку), их стремление к финансовому дерегулированию (игнорируя последствия кризиса 2008 года). Но любые вероятные экономические выгоды их программы (пока ФРС остаётся в видимой безопасности) бледнеют в сравнении с масштабом политических и социальных рисков, создаваемых атакой Трампа на ключевые институты и ценности Америки.
Jerome Powell, US President Donald Trump's pick to succeed Janet Yellen as Fed Chair, will face some extraordinary challenges at the outset of his five-year term. But the greatest challenge of all will be to stay out of Trump's shadow and uphold the Fed's independence.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
НЬЮ-ЙОРК – Одно из важных полномочий любого президента США – назначать руководство множества ведомств, которые отвечают за соблюдение законов и норм регулирования в стране. Во многих случаях они управляют экономикой. В этом смысле, наверное, нет более важного института, чем Федеральная резервная система (ФРС).
Пользуясь этими полномочиями, Дональд Трамп нарушил давнюю традицию, сохранявшуюся почти полвека, когда президент переназначает (на беспартийной основе) действующего председателя ФРС, если считается, что он или она хорошо выполняют свою работу. А, наверное, ни один председатель ФРС не выполнял свою работу лучше, чем Джанет Йеллен (причём в крайне трудный момент).
Два её непосредственных предшественника серьёзно запятнали репутацию ФРС, проглядев огромные риски, накапливавшиеся в финансовом секторе (и масштабные махинации, которые там проворачивались), а Йеллен удалось восстановить эту репутацию. Её спокойное и сбалансированное руководство способствовало поддержанию широкого консенсуса в Совете управляющих ФРС, члены которого сильно расходились в философских взглядах на экономику. Йеллен направляла процесс медленного восстановления экономики, причём в период, когда меры бюджетной политики были неоправданно ограничены из-за двуличия республиканцев, кричавших об опасностях дефицита бюджета. Фальшивость приверженности республиканцев принципам бюджетной строгости сейчас стала всем очевидна, поскольку они выступают за масштабное снижение налогов для корпораций и миллиардеров, что приведёт к увеличению дефицита бюджета на $1,5 триллиона в течение десяти лет.
Следует признать, что Трамп выбрал умеренного кандидата, хотя многие в его партии требовали назначить экстремиста. Трамп, никогда не стесняющийся конфликта интересов, обладает поразительной способностью поддерживать такую экономическую политику (например, предлагаемое снижение налогов), которая приносит выгоду лично ему. Он понимает, что экстремист начнёт повышать процентные ставки, а для девелопера, занятого строительством недвижимости, это худший из кошмаров.
Трамп нарушил и ещё одну традицию: он выбрал не экономиста. В ближайшие пять лет, когда будет происходить возвращение Федерального резерва к нормальной монетарной политике, ему придётся столкнуться с огромными трудностями. Повышение процентных ставок может вызвать панику на рынке, поскольку цены на активы подвергнутся значительной «коррекции». Кроме того, многие ожидают серьёзного спада экономики в ближайшие пять лет, поскольку в ином случае мы станем свидетелями невиданного непрерывного роста экономики на протяжении почти 15 лет. Да, арсенал инструментов у ФРС значительно расширился за последнее десятилетие, но низкие процентные ставки и раздутый баланс Федерального резерва (а кроме того, вероятное резкое увеличение госдолга, если Трамп добьётся своего снижения налогов) стали бы серьёзной проблемой даже для подготовленного самым лучшим образом экономиста.
Ещё важнее то, что обе партии (как и весь мир) стремились деполитизировать монетарную политику. Контролируя предложение денег, ФРС обладает огромной экономической властью, а такой властью легко злоупотреблять в политических целях, например, создавая новые рабочие места на краткосрочную перспективу. Проблема в том, что потеря доверия к центральным банкам в мире бумажных денег (в котором центральные банки могут печать столько денег, сколько хотят) подрывает долгосрочные перспективы экономики, что отчасти вызвано страхами перед инфляцией.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
Но даже если откровенной политизации не происходит, ФРС всегда сталкивается с проблемой «когнитивного захвата» со стороны Уолл-стрит. Именно это и случилось, когда у руля находились Алан Гринспен и Бен Бернанке. Все мы знаем последствия – величайший за три четверти века кризис, который был смягчён лишь благодаря активному государственному вмешательству.
Тем не менее, каким-то образом администрация Трампа, видимо, забыла всё, что произошло менее десяти лет назад. Как ещё можно объяснить её попытки отменить реформу финансового регулирования 2010 года (закон Додда-Франк), призванную не допустить повторения кризиса? За пределами Уолл-стрит имеется консенсус, что закон Додда-Франка оказался недостаточно решительным. Излишняя склонность к рискам и хищническое поведение до сих пор остаются реальными проблемами, о чём мы получаем регулярные напоминания (например, в виде сообщений о росте объёмов плохих автокредитов). Есть и примеры более коварных злоупотреблений: банкиры в Wells Fargo просто открывали счета от имени своих клиентов, не известив их об этом, с целью собирать с них дополнительные комиссионные платежи.
Конечно, ничто из этого не тревожит Трампа, который, будучи сам бизнесменом, знаком с бесчестными методами ведения бизнеса. К счастью, Пауэлл, видимо, понимает важность хорошо продуманного финансового регулирования.
Однако политизацию ФРС следует рассматривать, прежде всего, как очередную главу в битве Трампа против «административного государства» (как выражается его бывший директор по стратегии Стив Бэннон). А эту битву, в свою очередь, надо рассматривать как часть более широкой войны с наследием Просвещения – с наукой, демократическим правлением и принципом верховенства закона. Сохранение этого наследия предполагает использование экспертизы при необходимости и создание доверия к общественным институтам, важность которого подчёркивает Эдвард Стиглиц из Корнелльской школы права. Сейчас уже имеется множество исследований, подтверждающих идею, что без такого доверия общество развивается намного хуже.
Трамп регулярно, чуть ли не ежедневно, делает что-нибудь для разрыва ткани американского общества, для обострения уже и так глубоких социальных и партийных противоречий. Явная и насущная опасность в том, что страна настолько привыкла к выходкам Трампа, что теперь они начинают выглядеть «нормальными». Семь с лишним десятилетий Америка боролась (да, часто безрезультатно), защищая свои продекларированные ценности, выступая против фанатизма, фашизма и национализма в любых формах. А теперь президентом Америки стал женоненавистник, ксенофоб-расист, чья политика стала воплощением глубокого презрения к защите прав человека.
Можно одобрять или не одобрять налоговые предложения республиканцев, их попытки «реформировать» систему здравоохранения (забывая о десятках миллионах граждан, которые могут потерять свою медицинскую страховку), их стремление к финансовому дерегулированию (игнорируя последствия кризиса 2008 года). Но любые вероятные экономические выгоды их программы (пока ФРС остаётся в видимой безопасности) бледнеют в сравнении с масштабом политических и социальных рисков, создаваемых атакой Трампа на ключевые институты и ценности Америки.