ОКСФОРД – В августе Банк Англии повысил процентную ставку до 0,75%, исходя из уверенности, что примерно через два года инфляция превысит установленный в его мандате целевой уровень – 2%. Но повышение процентных ставок обычно негативно влияет на экономическую активность, а темпы роста экономики в Великобритании едва ли можно назвать бурными. Не следует ли Банку Англии задуматься над изменением своего мандата, с тем чтобы он включал также целевые темпы роста экономики?
В США у Федеральной резервной системы двойной мандат – ценовая стабильность и максимальная занятость. Да, ФРС тоже повышает в этом году процентные ставки, но темпы роста экономики США превышают сейчас 4%, и ожидается, что по итогам года ВВП страны увеличится примерно на 3%.
Напротив, британская экономика выросла всего лишь на 0,2% в первом квартале этого года. Хотя Банк Англии ожидает небольшого скачка темпов роста и общегодового результата на уровне 1,5%, он называет этот уровень «максимально разрешённой скоростью». Более быстрый рост может создать инфляционное давление.
Учитывая, что уровень безработицы в Британии равен 4,2% (по мнению Банка Англии, это соответствует уровню полной занятости), найм новых работников будет означать повышение зарплат. А поскольку увеличение цен является функцией от зарплат плюс наценка, инфляция начнёт расти. Решение Банка Англии повысить процентные ставки, несмотря на медленный рост экономики, объясняется его заботой о соблюдении целевого уровня инфляции – 2%.
В период с 1980 по 2007 годы средние темпы роста британской экономики составляли 2,5%, поэтому прогнозируемые Банком Англии потенциальные темпы роста в размере 1,5% представляют собой значительное снижение. Виновником этого являются низкие темпы роста производительности. С 1998 года и до мирового финансового кризиса 2008 года среднегодовые темпы роста производительности составляли 2,25%. Теперь Банк Англии считает, что эти темпы будут ближе к 1-1,25%.
Замедление производительности происходит во многих развитых странах, причём причины этого остаются неясными – негативные демографические тенденции, снижение инвестиционного спроса или любое другое из множества возможных объяснений. Однако Британия страдает от этого явления больше других. Между тем, замедление темпов роста экономики приводит к ожиданиям снижения процентных ставок.
Secure your copy of PS Quarterly: The Year Ahead 2025
Our annual flagship magazine, PS Quarterly: The Year Ahead 2025, has arrived. To gain digital access to all of the magazine’s content, and receive your print copy, subscribe to PS Digital Plus now.
Subscribe Now
Банк Англии впервые сделал оценочные расчёты, какой именно может быть процентная ставка в условиях «новой нормальности» и в соответствии с его прогнозами темпов роста экономики. Вместо усреднённой ставки 5%, которая доминировала в течение десятилетий до банковского кризиса, Банк Англии ожидает теперь процентные ставки на уровне 2-3%. Тем самым, реальные (с учётом инфляции) процентные ставки будут ниже 1%. Это не так уж далеко от оценок перспектив процентных ставок в других развитых странах, которые также столкнулись со снижением производительности.
Поскольку Банк Англии решил, что экономика уже растёт в соответствии с полным потенциалом, он повысил процентные ставки сейчас, хотя темпы роста ВВП низки и, согласно прогнозу, достигнут уровня 1,7-1,8% лишь в перспективе до 2021 года, на котором заканчивается срок прогнозирования. Именно поэтому последнее решение Банка Англии выглядит странным. Не вызовет ли повышение процентных ставок, влияющих на кредитование, расходы и инвестиции домохозяйств и компаний, ещё большее замедление темпов роста экономики?
Да, разумеется, монетарная политика влияет на бизнес-циклы, а не на долгосрочные перспективы экономики, которые зависят, среди прочего, от технологических инноваций и квалификации рабочей силы. Именно поэтому действия Банка Англии не изменят потенциальные темпы роста британской экономики. Но разве не позволил бы мандат на таргетирование экономического роста взять Банку Англии несколько более длительную паузу, прежде чем повышать ставки в условиях, когда темпы роста анемичны?
Рассмотрим сценарий, в котором у Банка Англии есть мандат на максимизацию темпов роста экономики и на соблюдение целевого уровня инфляции 2%. Если монетарные власти ожидают, что в течение двух лет инфляция достигнет 2%, но темпы роста экономики будут менее 2%, тогда им придётся сбалансировать повышение ставки с экономическим торможением, которое может вызвать подобный шаг. Иными словами, хотя целевой уровень инфляции может быть достигнут, в условиях вялых темпов роста экономики Банк Англии мог бы немного дольше искать баланс между двумя целями. Аналогичным образом ФРС присматривает за уровнем занятости, хотя монетарная политика реально не влияет на долгосрочный экономический рост.
Трудность здесь возникает в том, что сложно оценивать потенциальные темпы роста экономики, поскольку они могут меняться. Если темпы роста производительности повысятся, тогда темпы роста ВВП на уровне 2,5% вновь станут «максимально разрешённой скоростью». Центральный банк с мандатом на рост экономики мог бы действовать немного более осторожно, с тем чтобы его действия не тормозили активность, которая может повысить национальный выпуск до нового потенциального уровня.
У Банка Англии есть ещё одна причина подумать над мандатом, который включает рост экономики: ослабление связи между инфляцией и остальной экономикой. Иными словами, в отличие от событий прошлого рост цен сейчас не связан тесным образом с безработицей или объёмами выпуска.
Например, инфляция была высока сразу после кризиса 2008 года; можно было бы подумать, что британская экономика переживает бум, хотя это было не так. Уровень безработицы тогда тоже был достаточно высок. Цены повышались из-за ослабления фунта, что привело к росту стоимости импорта, и из-за высоких мировых цен на нефть.
В этот период Банк Англии часто не соблюдал целевой уровень инфляции, что вызывало критику по поводу бесполезности такого таргетирования. Но причина отказа повышать процентные ставки была очевидна: экономика старалась справиться с последствиями Великой рецессии. Если бы экономический рост напрямую был частью его мандата, Банк Англии мог бы лучше объяснить свои действия в такой ситуации – и лучше доказать свою приверженность соблюдению ценовой стабильности.
Таргетирование одной только ценовой стабильности срабатывало, когда инфляция была более надёжным показателем динамики бизнес-циклов. Но теперь, когда это уже не так, Банку Англии – и, возможно, другим центральным банкам – следует подумать об изменении мандата, чтобы таргетировать ещё и рост экономики.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
America's president subscribes to a brand of isolationism that has waxed and waned throughout US history, but has its roots in the two-century-old Monroe Doctrine. This is bad news for nearly everyone, because it implies acceptance of a world order based on spheres of influence, as envisioned by China and Russia.
hears echoes of the Monroe Doctrine in the US president's threats to acquire Greenland.
Financial markets and official economic indicators over the past few weeks give policymakers around the world plenty to contemplate. Was the recent spike in bond yields a sufficient warning to Donald Trump and his team, or will they still follow through with inflationary stimulus, tariff, and immigration policies?
wonders if recent market signals will keep the new administration’s radicalism in check.
ОКСФОРД – В августе Банк Англии повысил процентную ставку до 0,75%, исходя из уверенности, что примерно через два года инфляция превысит установленный в его мандате целевой уровень – 2%. Но повышение процентных ставок обычно негативно влияет на экономическую активность, а темпы роста экономики в Великобритании едва ли можно назвать бурными. Не следует ли Банку Англии задуматься над изменением своего мандата, с тем чтобы он включал также целевые темпы роста экономики?
В США у Федеральной резервной системы двойной мандат – ценовая стабильность и максимальная занятость. Да, ФРС тоже повышает в этом году процентные ставки, но темпы роста экономики США превышают сейчас 4%, и ожидается, что по итогам года ВВП страны увеличится примерно на 3%.
Напротив, британская экономика выросла всего лишь на 0,2% в первом квартале этого года. Хотя Банк Англии ожидает небольшого скачка темпов роста и общегодового результата на уровне 1,5%, он называет этот уровень «максимально разрешённой скоростью». Более быстрый рост может создать инфляционное давление.
Учитывая, что уровень безработицы в Британии равен 4,2% (по мнению Банка Англии, это соответствует уровню полной занятости), найм новых работников будет означать повышение зарплат. А поскольку увеличение цен является функцией от зарплат плюс наценка, инфляция начнёт расти. Решение Банка Англии повысить процентные ставки, несмотря на медленный рост экономики, объясняется его заботой о соблюдении целевого уровня инфляции – 2%.
В период с 1980 по 2007 годы средние темпы роста британской экономики составляли 2,5%, поэтому прогнозируемые Банком Англии потенциальные темпы роста в размере 1,5% представляют собой значительное снижение. Виновником этого являются низкие темпы роста производительности. С 1998 года и до мирового финансового кризиса 2008 года среднегодовые темпы роста производительности составляли 2,25%. Теперь Банк Англии считает, что эти темпы будут ближе к 1-1,25%.
Замедление производительности происходит во многих развитых странах, причём причины этого остаются неясными – негативные демографические тенденции, снижение инвестиционного спроса или любое другое из множества возможных объяснений. Однако Британия страдает от этого явления больше других. Между тем, замедление темпов роста экономики приводит к ожиданиям снижения процентных ставок.
Secure your copy of PS Quarterly: The Year Ahead 2025
Our annual flagship magazine, PS Quarterly: The Year Ahead 2025, has arrived. To gain digital access to all of the magazine’s content, and receive your print copy, subscribe to PS Digital Plus now.
Subscribe Now
Банк Англии впервые сделал оценочные расчёты, какой именно может быть процентная ставка в условиях «новой нормальности» и в соответствии с его прогнозами темпов роста экономики. Вместо усреднённой ставки 5%, которая доминировала в течение десятилетий до банковского кризиса, Банк Англии ожидает теперь процентные ставки на уровне 2-3%. Тем самым, реальные (с учётом инфляции) процентные ставки будут ниже 1%. Это не так уж далеко от оценок перспектив процентных ставок в других развитых странах, которые также столкнулись со снижением производительности.
Поскольку Банк Англии решил, что экономика уже растёт в соответствии с полным потенциалом, он повысил процентные ставки сейчас, хотя темпы роста ВВП низки и, согласно прогнозу, достигнут уровня 1,7-1,8% лишь в перспективе до 2021 года, на котором заканчивается срок прогнозирования. Именно поэтому последнее решение Банка Англии выглядит странным. Не вызовет ли повышение процентных ставок, влияющих на кредитование, расходы и инвестиции домохозяйств и компаний, ещё большее замедление темпов роста экономики?
Да, разумеется, монетарная политика влияет на бизнес-циклы, а не на долгосрочные перспективы экономики, которые зависят, среди прочего, от технологических инноваций и квалификации рабочей силы. Именно поэтому действия Банка Англии не изменят потенциальные темпы роста британской экономики. Но разве не позволил бы мандат на таргетирование экономического роста взять Банку Англии несколько более длительную паузу, прежде чем повышать ставки в условиях, когда темпы роста анемичны?
Рассмотрим сценарий, в котором у Банка Англии есть мандат на максимизацию темпов роста экономики и на соблюдение целевого уровня инфляции 2%. Если монетарные власти ожидают, что в течение двух лет инфляция достигнет 2%, но темпы роста экономики будут менее 2%, тогда им придётся сбалансировать повышение ставки с экономическим торможением, которое может вызвать подобный шаг. Иными словами, хотя целевой уровень инфляции может быть достигнут, в условиях вялых темпов роста экономики Банк Англии мог бы немного дольше искать баланс между двумя целями. Аналогичным образом ФРС присматривает за уровнем занятости, хотя монетарная политика реально не влияет на долгосрочный экономический рост.
Трудность здесь возникает в том, что сложно оценивать потенциальные темпы роста экономики, поскольку они могут меняться. Если темпы роста производительности повысятся, тогда темпы роста ВВП на уровне 2,5% вновь станут «максимально разрешённой скоростью». Центральный банк с мандатом на рост экономики мог бы действовать немного более осторожно, с тем чтобы его действия не тормозили активность, которая может повысить национальный выпуск до нового потенциального уровня.
У Банка Англии есть ещё одна причина подумать над мандатом, который включает рост экономики: ослабление связи между инфляцией и остальной экономикой. Иными словами, в отличие от событий прошлого рост цен сейчас не связан тесным образом с безработицей или объёмами выпуска.
Например, инфляция была высока сразу после кризиса 2008 года; можно было бы подумать, что британская экономика переживает бум, хотя это было не так. Уровень безработицы тогда тоже был достаточно высок. Цены повышались из-за ослабления фунта, что привело к росту стоимости импорта, и из-за высоких мировых цен на нефть.
В этот период Банк Англии часто не соблюдал целевой уровень инфляции, что вызывало критику по поводу бесполезности такого таргетирования. Но причина отказа повышать процентные ставки была очевидна: экономика старалась справиться с последствиями Великой рецессии. Если бы экономический рост напрямую был частью его мандата, Банк Англии мог бы лучше объяснить свои действия в такой ситуации – и лучше доказать свою приверженность соблюдению ценовой стабильности.
Таргетирование одной только ценовой стабильности срабатывало, когда инфляция была более надёжным показателем динамики бизнес-циклов. Но теперь, когда это уже не так, Банку Англии – и, возможно, другим центральным банкам – следует подумать об изменении мандата, чтобы таргетировать ещё и рост экономики.