НЬЮ-ЙОРК – Некоторые говорят, что предстоящие выборы в Америке интересны двумя темами: войной в Ираке и экономикой. Сегодня, когда война, похоже, идёт лучше, чем ожидалось, а экономика – в худшем состоянии, чем предполагалось, тема экономики затмевает тему войны; но ни то, ни другое не идёт хорошо. В некотором смысле, существует только одна проблема, а именно: война, обострившая экономические проблемы Америки. А когда крупнейшая экономика в мире больна, а сейчас она очень больна, страдает весь мир.
Раньше считалось, что войны полезны для экономики. В конце концов, широко распространённым является мнение о том, что вторая мировая война помогла вывести мировую экономику из Великой депрессии. Но, по меньшей мере, со времён Кейнса, мы знаем, как можно более эффективно стимулировать экономику так, чтобы повысить долговременную производительность и жизненные стандарты.
Данная война, в частности, не была полезна для экономики по трём причинам. Во-первых, она явилась одним из факторов повышения цен на нефть. Когда Соединённые Штаты начали войну, нефть стоила менее 25 долларов за баррель, и фьючерсные рынки полагали, что данная цена сохранится в течение десятилетия. Фьючерсные торговцы знали об экономическом росте Китая и других развивающихся рынков, но они ожидали, что предложение (в основном, недорогих ближневосточных поставщиков) возрастёт одновременно со спросом.
Война нарушила данное соотношение. Более высокие цены на нефть означают, что американцы (а также европейцы и японцы) платят сотни миллионов долларов ближневосточным нефтяным диктаторам и другим экспортёрам нефти всего мира вместо того, чтобы тратить их на себя.
К тому же, деньги, потраченные на войну в Ираке, не стимулируют сегодня экономику так же сильно, как деньги, потраченные внутри страны на дороги, больницы или школы, и не привносят заметного вклада в долговременный экономический рост. Экономисты рассуждают об «эффекте доллара» – насколько сильное экономическое стимулирование обеспечивается каждым вложенным долларом. Трудно себе представить более слабый эффект, чем эффект от долларов, потраченных на непальского подрядчика, работающего в Ираке.
С таким большим количеством долларов, отправляющихся за границу, американская экономика должна была оказаться в гораздо более слабом положении, чем сегодня. Но хотя администрация Буша и пыталась изо всех сил скрыть истинные размеры расходов на войну посредством неполной и вводящей в заблуждение отчётности, слабые места экономики были покрыты потоком ликвидности Федеральной резервной системы и слабым финансовым регулированием.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В экономику было закачано так много средств, а регулирование было настолько слабым, что один из ведущих американских банков рекламировал свои кредиты посредством рекламного лозунга «доступны каждому». Это является чётким подтверждением того, что в действительности не существовало никаких кредитных стандартов. В некотором смысле, данная стратегия сработала: экономический пузырь жилищного строительства подпитывал потребительский бум, в то время как уровень сбережений резко упал до нуля. Экономическая слабость была просто-напросто отложена на неопределённый срок: администрация Буша надеялась, что «судный день» настанет после ноября 2008 г. Однако всё пошло наперекосяк с августа 2007 г.
Теперь администрация Буша отреагировала на ситуацию посредством стимулирующего пакета, который является слишком слабым, запоздалым и плохо продуманным. Чтобы понять несостоятельность данного пакета, можно сравнить его более чем с 1,5 триллионами долларов, взятых в виде кредитов под жилищную недвижимость за последние годы, большинство которых было потрачено на потребительские нужды. Данная игра, основанная на вере в бесконечно растущие цены на жильё, окончена.
В условиях падения цен на жилищную недвижимость (и прогнозов дальнейшего их падения) и неуверенности банков в своём финансовом положении, кредиторы перестают выдавать кредиты, a семьи перестают их брать. Таким образом, хотя дополнительная ликвидность, привнесённая в финансовую систему Федеральной резервной системой, и предотвратила кризис, она не сможет заметно стимулировать потребление или инвестиции. Вместо этого она заметно проявится за рубежом. Китай, например, беспокоится о том, что стимулирование Федеральной резервной системы повысит уровень его внутренней инфляции.
Существует и третья причина того, почему данная война экономически невыгодна для Америки. Хотя Америка уже потратила огромные средства на эту войну – 12 миллиардов долларов ежемесячно (и продолжает тратить), значительная часть затрат ещё впереди: например, компенсации и оплата услуг здравоохранения для 40% ветеранов, возвращающихся домой с инвалидностью, причём многие с довольно тяжёлыми её формами.
Более того, данная война финансировалась не так, как любая другая война в истории Америки, а, может быть, и в современной истории любой другой страны. Обычно правительства стремятся к распределению данного бремени, прося своих юношей и девушек рисковать своими жизнями. Повышаются налоги. Идут обсуждения о том, насколько существенную часть данной ноши оставить будущим поколениям. Во время данной войны никаких подобных обсуждений не проводилось. Когда Америка начала войну, имел место дефицит. Однако, несмотря на это, Буш попросил (и добился) безрассудного урезания налогов для богатых. Это означает, что каждый доллар, потраченный на военные расходы, был в действительности одолжен.
Впервые со времён Войны за независимость, окончившейся два столетия назад, Америке пришлось обратиться к зарубежным странам за финансовой помощью, поскольку американские семьи не делали никаких сбережений. В существующие цифры верится с трудом. Государственный долг вырос на 50% за восемь лет, причём почти 1 триллион долларов от данного роста приходится на войну. И данная сумма, скорее всего, увеличится более чем вдвое в течение следующих десяти лет.
Кто бы мог раньше поверить в то, что одна администрация может причинить так много вреда за такой непродолжительный срок? Америке и всему миру придётся устранять последствия данного ущерба в течение нескольких десятилетий.
To have unlimited access to our content including in-depth commentaries, book reviews, exclusive interviews, PS OnPoint and PS The Big Picture, please subscribe
Increasingly severe water shortages represent a human-made crisis that can be resolved through human interventions. The situation demands new thinking about the economics of this critical resource and how to manage it through mission-oriented strategies that span all levels of governance.
call attention to a global problem that demands far more attention from policymakers at all levels.
Although Kamala Harris is largely aligned with Joe Biden on many global and strategic issues, her unique worldview promises a distinct form of leadership on the international stage. Not only would US foreign policy shift under a Harris administration; it could change in highly consequential ways.
considers how the Democratic presidential nominees' views compare to Joe Biden's.
НЬЮ-ЙОРК – Некоторые говорят, что предстоящие выборы в Америке интересны двумя темами: войной в Ираке и экономикой. Сегодня, когда война, похоже, идёт лучше, чем ожидалось, а экономика – в худшем состоянии, чем предполагалось, тема экономики затмевает тему войны; но ни то, ни другое не идёт хорошо. В некотором смысле, существует только одна проблема, а именно: война, обострившая экономические проблемы Америки. А когда крупнейшая экономика в мире больна, а сейчас она очень больна, страдает весь мир.
Раньше считалось, что войны полезны для экономики. В конце концов, широко распространённым является мнение о том, что вторая мировая война помогла вывести мировую экономику из Великой депрессии. Но, по меньшей мере, со времён Кейнса, мы знаем, как можно более эффективно стимулировать экономику так, чтобы повысить долговременную производительность и жизненные стандарты.
Данная война, в частности, не была полезна для экономики по трём причинам. Во-первых, она явилась одним из факторов повышения цен на нефть. Когда Соединённые Штаты начали войну, нефть стоила менее 25 долларов за баррель, и фьючерсные рынки полагали, что данная цена сохранится в течение десятилетия. Фьючерсные торговцы знали об экономическом росте Китая и других развивающихся рынков, но они ожидали, что предложение (в основном, недорогих ближневосточных поставщиков) возрастёт одновременно со спросом.
Война нарушила данное соотношение. Более высокие цены на нефть означают, что американцы (а также европейцы и японцы) платят сотни миллионов долларов ближневосточным нефтяным диктаторам и другим экспортёрам нефти всего мира вместо того, чтобы тратить их на себя.
К тому же, деньги, потраченные на войну в Ираке, не стимулируют сегодня экономику так же сильно, как деньги, потраченные внутри страны на дороги, больницы или школы, и не привносят заметного вклада в долговременный экономический рост. Экономисты рассуждают об «эффекте доллара» – насколько сильное экономическое стимулирование обеспечивается каждым вложенным долларом. Трудно себе представить более слабый эффект, чем эффект от долларов, потраченных на непальского подрядчика, работающего в Ираке.
С таким большим количеством долларов, отправляющихся за границу, американская экономика должна была оказаться в гораздо более слабом положении, чем сегодня. Но хотя администрация Буша и пыталась изо всех сил скрыть истинные размеры расходов на войну посредством неполной и вводящей в заблуждение отчётности, слабые места экономики были покрыты потоком ликвидности Федеральной резервной системы и слабым финансовым регулированием.
Don’t go back to school without Project Syndicate! For a limited time, we’re offering PS Digital subscriptions for just $50.
Access every new PS commentary, our suite of subscriber-exclusive content, and the full PS archive.
Subscribe Now
В экономику было закачано так много средств, а регулирование было настолько слабым, что один из ведущих американских банков рекламировал свои кредиты посредством рекламного лозунга «доступны каждому». Это является чётким подтверждением того, что в действительности не существовало никаких кредитных стандартов. В некотором смысле, данная стратегия сработала: экономический пузырь жилищного строительства подпитывал потребительский бум, в то время как уровень сбережений резко упал до нуля. Экономическая слабость была просто-напросто отложена на неопределённый срок: администрация Буша надеялась, что «судный день» настанет после ноября 2008 г. Однако всё пошло наперекосяк с августа 2007 г.
Теперь администрация Буша отреагировала на ситуацию посредством стимулирующего пакета, который является слишком слабым, запоздалым и плохо продуманным. Чтобы понять несостоятельность данного пакета, можно сравнить его более чем с 1,5 триллионами долларов, взятых в виде кредитов под жилищную недвижимость за последние годы, большинство которых было потрачено на потребительские нужды. Данная игра, основанная на вере в бесконечно растущие цены на жильё, окончена.
В условиях падения цен на жилищную недвижимость (и прогнозов дальнейшего их падения) и неуверенности банков в своём финансовом положении, кредиторы перестают выдавать кредиты, a семьи перестают их брать. Таким образом, хотя дополнительная ликвидность, привнесённая в финансовую систему Федеральной резервной системой, и предотвратила кризис, она не сможет заметно стимулировать потребление или инвестиции. Вместо этого она заметно проявится за рубежом. Китай, например, беспокоится о том, что стимулирование Федеральной резервной системы повысит уровень его внутренней инфляции.
Существует и третья причина того, почему данная война экономически невыгодна для Америки. Хотя Америка уже потратила огромные средства на эту войну – 12 миллиардов долларов ежемесячно (и продолжает тратить), значительная часть затрат ещё впереди: например, компенсации и оплата услуг здравоохранения для 40% ветеранов, возвращающихся домой с инвалидностью, причём многие с довольно тяжёлыми её формами.
Более того, данная война финансировалась не так, как любая другая война в истории Америки, а, может быть, и в современной истории любой другой страны. Обычно правительства стремятся к распределению данного бремени, прося своих юношей и девушек рисковать своими жизнями. Повышаются налоги. Идут обсуждения о том, насколько существенную часть данной ноши оставить будущим поколениям. Во время данной войны никаких подобных обсуждений не проводилось. Когда Америка начала войну, имел место дефицит. Однако, несмотря на это, Буш попросил (и добился) безрассудного урезания налогов для богатых. Это означает, что каждый доллар, потраченный на военные расходы, был в действительности одолжен.
Впервые со времён Войны за независимость, окончившейся два столетия назад, Америке пришлось обратиться к зарубежным странам за финансовой помощью, поскольку американские семьи не делали никаких сбережений. В существующие цифры верится с трудом. Государственный долг вырос на 50% за восемь лет, причём почти 1 триллион долларов от данного роста приходится на войну. И данная сумма, скорее всего, увеличится более чем вдвое в течение следующих десяти лет.
Кто бы мог раньше поверить в то, что одна администрация может причинить так много вреда за такой непродолжительный срок? Америке и всему миру придётся устранять последствия данного ущерба в течение нескольких десятилетий.